Пленённая  - Эрика Адамс

– Не туда, – остановил меня окрик Ризвана.

Ризван подошёл и встал передо мной, ткнув рукой в сторону кухни.

– Думаешь, мне приятно будет смотреть на твоё лицо? На нём сейчас такое выражение, будто тебя вот-вот стошнит на меня. И не больно ты мне нужна… такая тощая. Так что шагай на кухню. Мне от тебя не надо ничего вот так. Насильно и с жертвенным видом.

Я застыла на месте от слов Ризвана. А тот нахмурился и недовольно цыкнул:

– Пошевеливайся. У тебя же было срочное дело? Или необходимость в нём отпала?

– Спасибо тебе.

Я не удержалась и обняла Ризвана.

– Вообще-то, пока не за что меня благодарить, – фыркнул здоровяк, – и перестань ко мне липнуть. Иначе я буду жаловаться всем и каждому, что теперь ты меня домогаешься.

Я улыбнулась, вытирая слёзы. Ризван перевёл всё в шутку и потянул за собой, загромыхал посудой, налив холодной похлёбки и вина в бокал.

– Ешь.

– Может быть, к делу?

– Для начала поешь, а то помрёшь.

Я придвинула к себе тарелку и опустила в густое варево ложку, зачерпнула ею пару раз и отложила в сторону, отодвинув чашку.

– Боюсь, не смогу затолкать себе в глотку ни одной ложки. Но всё равно спасибо.

Ризван кивнул и облокотился на стол.

– Рассказывай, что за нужда привела тебя ко мне. Но прежде ответь честно. Это ты отравила Инсара и его пса?

Я усмехнулась:

– Молчун надул свои губки от обиды?

– При чём здесь обиды, красотка? Ты просишь меня о помощи, а что насчёт маленькой проблемки с моим приятелем?

– Проклятье. Похоже, я зря теряю своё время. Мужчины горазды трепать языками и нерешительно мять свою мошну, но действовать будут только после тысячной клятвы в верности.

Я встала и двинулась на выход, но Ризван настиг меня в два счёта и перехватил запястье:

– Послушай, девчонка. Твой острый язычок не засохнет на корню, если ты хотя бы раз поговоришь, как обыкновенный смертный.

Ризван щёлкнул меня пальцами по носу:

– Запомни, да? И опусти его чуточку ниже. Я помогу тебе, но должен знать, во что ввязываюсь. Ты пришла ко мне, надеюсь, хотя бы как к другу. Так и разговаривай соответствующим образом, а не обращайся как с безмозглым фанатиком, готовым ковром стелиться у твоих ног. Ещё раз спрашиваю: это ты отравила пса и его дурного хозяина?

Я слабо улыбнулась:

– Это бред. Я бы не стала травить Сафи.

– Удивительно, что в первую очередь ты сказала о звере. Не стала бы травить пса, а что насчёт Инсара, а? Его бы ты отравила, красотка?

Я выдернула руку из ладони Ризвана.

– Ты и сам прекрасно знаешь, что нет.

И тут же поправила саму себя:

– Я бы хотела отплатить ему подобным унижением. Или даже убить. Потому что он несправедлив, слеп и не хочет слышать и видеть ничего, кроме того, что уже возвёл в абсолют. Но у меня не хватит сил. Я не смогу этого сделать, рука не поднимется. Несмотря ни на что. Доволен? Я сбежала в ту ночь. Увидела, что пёс отравлен, и колебалась, стоит ли вернуться. Но поняла, что именно меня обвинят в свершившемся.

– Слуги сказали, что видели, как ты кралась ночью в сторону его спальни.

– По-твоему я – идиотка? И позволю ещё раз… Проклятье. Пусть трахает до потери сознания паучиху и живёт с ней счастливо столько, сколько захочется. А передо мной стоят совершенно другие проблемы. Мне сейчас некогда сидеть и перебирать сердечные обиды, Ризван. Мне нужно вытащить сына из лап «чистильщиков».